You Sang To Me
Эпизод I. Чужое волшебство
Я до сих пор отчётливо, в деталях помню тот день — Краснодар, удушливое южное лето, типичный двор советской девятиэтажки. Я — совсем маленькая девочка — стою около своего подъезда и, задрав голову, заворожённо смотрю, как из кузова грузовика рабочие тяжело выгружают пианино
Это был огромный, лакированный, почти пугающий своей массивностью предмет, но для меня в нём была магия. Я смотрела на закрытую крышку и буквально кожей чувствовала, какая лавина звуков прячется там, внутри — под этим деревом, среди струн и молоточков
Вдруг меня прошила мысль: это волшебство сейчас занесут в чужую квартиру, оно будет принадлежать какому-то другому мальчику или девочке, в его личном, безраздельном распоряжении! От этой несправедливости и острого восторга у меня по коже побежали огромные, ощутимые мурашки
Дома я с порога заявила родителям: «Я хочу пианино!». Они ответили взвешенно и по-взрослому здраво: «Послушай, эта эйфория быстро пройдёт, наступят серые будни, бесконечные мучительные гаммы, аккорды, да и соседи будут недовольны»
В тот момент они, пожалуй, были правы. Инструмент мне так и не купили, детский импульс угас, но память о тех первых, настоящих музыкальных мурашках навсегда осталась жить где-то под кожей
Эпизод II. Дочка
В следующий раз музыка постучалась ко мне спустя четверть века — неожиданно, буднично и даже банально
Выйдя из маникюрного салона и рассматривая свежий лак на ногтях, я наткнулась взглядом на вывеску: «Вокальная студия». Я бы точно прошла мимо, если бы, не вспомнила о дочке — будучи артистичной, живой и обожающей внимание и сцену, она могла бы получить удовольствие от занятий. Но дочка, честно отходив несколько уроков, пожала плечами: «Мам, не хочу». Абонемент был оплачен на месяц вперёд и, не желая терять деньги, я решила ходить сама
Так музыка вошла в мою жизнь, проникнув в неё не через осознанный выбор, а через обычную бытовую необходимость. Смешно и грустно — чтобы разрешить себе делать что-то, иногда нужно сначала соврать себе и окружающим, что это вообще-то «не для тебя»
Сегодня, оглядываясь назад, я понимаю, насколько мощно та ситуация высветила мои внутренние дефициты:
- я боялась признаться себе в собственных желаниях;
- я трусливо пряталась за ребёнка, пытаясь реализовать через неё свои неслучившиеся мечты;
- я совершенно не верила, что можно стать новичком, «первоклашкой» в 35 лет;
- я всё ещё ожидала чьего-то официального разрешения.
Именно поэтому моя первая авторская песня «[[1. Первый шаг|Первый шаг]]» получилась такой честной и мотивационной — она о том, как страшно признаться себе в правде, как страшно начинать в зрелом возрасте и как сладко наконец-то начать
Эпизод III. Квартирник
Атмосфера в студии оказалась спасительной — там не было строгих профессоров и оценок, только безопасное пространство, где разрешалось фальшивить, искать свой звук и быть собой — это был идеальный трамплин
И самое главное — там устраивали квартирники — небольшая сцена, приглушённый тёплый свет, интимная атмосфера и песня, которую ты выбираешь сердцем, чтобы спеть её для своих
Я замахнулась на Марка Энтони «You Sang To Me». Неделю за неделей на репетициях я вслушивалась в каждый полутон, впитывала чужой английский текст, пропускала его через себя, пока он не стал моей личной историей
И вот, день Х — я выхожу на сцену и стою перед микрофоном. Внутри — девятибалльный шторм, колени ватные, ладони вспотели...
Сейчас, когда я пересматриваю видео того самого первого выступления, я вижу всё: как бешено бьётся жилка на шее, как отчаянно дрожит голос, как неуверенно я сжимаю микрофон. Я буквально физически вспоминаю, как тяжело мне было тогда петь и дышать одновременно
Но главное, что я чувствую сейчас к той испуганной женщине на видео — это безграничная гордость. За то, что вышла. За то, что не сбежала. За то, что позволила своему голосу звучать